Библиотека одного автора

38 >

     - Спасибо, Пилат... Я же говорил, что ты добр...
     Глаза его стали мутнеть. В этот миг с левого креста послышалось:
     - Эй, товарищ! А, Иешуа! Послушай! Ты человек большой. За что  ж  такая
несправедливость? Э? Ты бандит, и я бандит... Упроси центуриона, чтоб и  мне
хоть голени-то  перебили...  И  мне  сладко  умереть...  Эх,  не  услышит...
Помер!..
     Но Иешуа еще  не  умер  Он  развел  веки,  голову  повернул  в  сторону
просящего:
     - Скорее проси, - хрипло  сказал  он,  -  и  за  другого,  а  иначе  не
сделаю...
     Проситель метнулся, сколько позволяли гвозди, и вскричал:
     - Да! Да! И его! Не забудь!
     Тут Иешуа совсем разлепил глаза, и левый бандит увидел в них свет.
     - Обещаю, что прискачет сейчас. Потерпи, сейчас оба пойдете за мною,  -
молвил Иисус...
     Кровь из прободенного бока вдруг перестала течь, сознание в нем  быстро
стало  угасать.  Черная  туча  начала  застилать  мозг  Черная  туча  начала
застилать и окрестности Ершалаима. Она шла с востока, и  молнии  уже  кроили
ее, в ней погромыхивали, а на западе еще пылал костер и видно было с высоты,
как маленькая черная лошадь мчит из Ершалаима  к  Черепу  и  скачет  на  ней
второй адъютант.
     Левый распятый увидал его и испустил победный, ликующий крик
     - Иешуа! Скачет!!
     Но Иешуа  уже  не  мог  ему  ответить.  Он  обвис  совсем,  голова  его
завалилась набок, еще  раз  он  потянул  в  себя  последний  земной  воздух,
произнес уже совсем слабо:
     - Тетелеостай {Свершилось (греч.).}, - и умер.
     И был, достоуважаемый Иван Николаевич, час восьмой.



ШЕСТОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО

     И был на Патриарших Прудах час восьмой. Верхние окна  на  Бронной,  еще
секунду назад пылавшие, вдруг почернели и провалились.
     Иванушка фыркнул, оглянулся и увидал, что он сидит не на скамейке, а на
дорожке, поджав ноги по-турецки, а рядом с ним сидят псы во главе с Бимкой и

Следующая

38 >