Библиотека одного автора

36 >

объятиях смерти и вернувшегося на лифостротон.
     - Ну, спасибо тебе, Назарей, - вымолвил  Вар,  шамкая,  -  замели  тебя
вовремя!
     Улыбка Раввана  была  так  трогательна,  что  передалась  Иешуа,  и  он
ответил, про все забыв:
     - Прямо радуюсь я с тобой, добрый бандит, - иди, живи!
     И Равван, свободный как ветер, с лифостротона, как в море,  бросился  в
гущу людей, лезущих друг на друга, и в нем пропал.


x x x

     Чтобы занять себя, Левий долго перебирал в  памяти  все  известные  ему
болезни и очень хотел, чтобы какая-нибудь нашлась бы так-таки  у  Иешуа.  Но
чахотки самой верной так-таки и  не  было,  да  и  других  тоже.  Тогда  он,
открывая очень осторожно правый  глаз,  минуя  холм,  смотрел  на  восток  и
начинал надеяться, что там туча. Но одной тучи мало. Нужно  еще,  чтобы  она
пришла на холм, нужно, чтобы гроза началась, а когда гроза начнется, и этого
мало, нужно, чтобы молния ударила, да ударила именно в крест Иешуа. О,  нет.
Тут было мало шансов. Тогда Левий начинал терзаться мыслью о  своей  ошибке.
Нужно было не бежать раньше процессии на холм,  а  именно  следовать  рядом,
прилипши к солдатской цепи. И, несмотря  на  бдительность  римлян,  все-таки
можно было как-нибудь прорваться, добежать, ударить Иешуа в сердце  ножом...
А теперь поздно.
     Так он думал и лежал.
     Адъютант же спешился у сирийской цепи, коневоду бросил поводья,  прошел
сквозь римское заграждение десятого легиона, подозвал  центуриона  и  что-то
пошептал ему.
     Один из легионеров уловил краем уха слова:
     - Прокуратора приказ...
     Удивленный центурион, откозыряв, молвил:
     - Слушаю... - и прошел за цепь к крестам.
     С правого креста доносилась дикая хриплая песня. Распятый на нем  сошел
с ума от мук к концу третьего часа и пел про  виноград  что-то.  Но  головой
качал, как маятником, и  мухи  вяло  поднимались  с  лица,  но  потом  опять

Следующая

36 >