Михаил Булгаков. Черновики: Черный маг, Копыто инженера -
35 >
- Чтобы знали все: non habemus regem nisi Caesarem! {Не имеем царя,
кроме Кесаря! (лат.)} Но Кесарю не страшен никто! И поэтому второму
преступнику Иисусу Вар-Раввану, осужденному за такое же преступление, как и
преступление Га-Ноцри, Кесарь император, согласно обычаю, в честь праздника
Пасхи, по ходатайству Синедриона, дарует жизнь!
Тут он ничего не понял, кроме того, что воздух вокруг него стонет и
бьет в уши. И опять рукой он потушил истомившуюся толпу.
- Командиры! К приговору! - пропел Пилат, и в стенах манипулов,
отделявших толпу от гаввафы, в ответ спели голоса взводных и пискливые
трубы.
Копейный лес взлетел у лифостротона, а в нем засверкали римские,
похожие на жаворонков, орлы. Поднялись охапки сена.
- Tiberio imperante! {По приказанию Тиберия (лат.)} - запел слепой
Пилат, и короткий вой римских центурий прокатился по крышам Ершалаима:
- Да здравствует император!
- Iesus Nazarenus, - воскликнул Пилат, - Tiberio imperante, per
procuratorem Pentium Pilatum supplicio affectus erit! {Иисус Назарет по
приказанию Тиберия посредством прокуратора Понтия Пилата будет казнен
(лат.)} Сына Аввы, Вар-Раввана выпустить на свободу!
Никто, никто не знает, какое лицо было у Вар-Раввана в тот миг, когда
его подняли, как из гроба, из кордегардии на лифостротон. Этот человек ни на
что в мире не мог надеяться, ни на какое чудо. Поэтому он шел, ведомый за
правую здоровую руку Марком Крысобоем, и только молчал и улыбался. Улыбка
эта была совершенно глупа и беззуба, а до допроса у Марка-центуриона
ВарРавван освещал зубным сиянием свой разбойный путь. Вывихнутая левая рука
его висела как палка, и уже не ревом, а стоном, визгом покрыла толпа такую
невиданную улыбку, забросала финиками и бронзовыми деньгами. Только раз в
год под великий праздник мог видеть народ человека, ночевавшего уже в