Библиотека одного автора

33 >

стало с тобой, Каиафа, на свете. Побереги же себя, Каиафа!
     - Я - первосвященник, -  сразу  отозвался  Каиафа  бесстрашно,  -  меня
побережет народ Божий. А трапезы мы с тобой иметь не будем, вина я не пью...
Только дам я тебе совет, Понтий Пилат, ты когда кого-нибудь ненавидишь,  все
же выбирай слова. Может кто-нибудь услышать тебя, Понтий Пилат.
     Пилат  улыбнулся  одними  губами  и   мертвым   глазом   посмотрел   на
первосвященника.
     - Разве  дьявол  с  рогами...  -  и  голос  Пилата  начал  мурлыкать  и
переливаться, - разве только что он, друг душевный всех религиозных изуверов
/которые затравили великого философа/, может подслушать нас, Каиафа, а более
некому. Или я похож на юродивого младенца Иешуа? Нет, не  похож  я,  Каиафа!
Знаю, с кем говорю. Оцеплен балкон. И вот, заявляю я тебе: не будет, Каиафа,
тебе отныне покоя в Ершалаиме, покуда я наместник, я говорю -  Понтий  Пилат
Золотое Копье!
     - Разве должность наместника несменяема?  -  спросил  Каиафа,  и  Пилат
увидел зелень в его глазах.
     - Нет, Каиафа, много раз писал ты в Рим!.. О,  много!  Корван,  корван,
Каиафа, помнишь, как я хотел напоить водою Ершалаим из  Соломоновых  прудов?
Золотые щиты, помнишь? Нет, ничего не поделаешь с этим народом.  Нет!  И  не
водой отныне хочу я напоить Ершалаим, не водой!
     - Ах, если бы слышал Кесарь эти слова, - сказал Каиафа ненавистно.
     - Он /другое/услышит, Каиафа! Полетит сегодня весть, да  не  в  Рим,  а
прямо на Капри. Я! Понтий! Забью тревогу. И  хлебнешь  ты  у  меня,  Каиафа,
хлебнет народ ершалаимский немалую чашу. Будешь ты пить и утром, и  вечером,
и ночью, только не воду Соломонову! Задавил ты Иешуа, как клопа. И  понимаю,
Каиафа, почему. Учуял ты, чего будет стоить этот человек... Но только помни,
не забудь - выпустил ты мне Вар-Раввана, и вздую я тебе кадило на Капри и  с
варом, и со щитами.
     - Знаю тебя, Понтий, знаю, - смело сказал Каиафа, - ненавидишь ты народ

Следующая

33 >