Михаил Булгаков. Черновики: Черный маг, Копыто инженера -
30 >
прыгали у него на голове.
- Но, Бог мой, в двадцать пять лет такое легкомыслие! Да как же можно
было? Да разве по его морде вы не видели, кто это такой? Хотя... - Пилат
отскочил от Иешуа и отчаянно схватился за голову, - я понимаю: для вас все
это неубедительно. Иуда из Кариот симпатичный, да? - спросил Пилат, и глаза
его загорелись по-волчьи. - Симпатичный? - с горьким злорадством повторил
он.
Печаль заволокла лицо Иешуа, как облако солнце.
- Это ужасно, прямо ужас... какую беду себе наделал Искариот. Он очень
милый мальчик... А женщина... А вечером!..
- О, дурак! Дурак! Дурак! - командным голосом закричал Пилат и вдруг
заметался, как пойманный в тенета. Он то попадал в золотой пилящий столб,
падавший из потолочного окна, то исчезал в тени. Испуганные ласточки шуршали
в портике, покрикивали: "Искариот, искариот"...
Пилат остановился и спросил, жгуче тоскуя:
- Жена есть?
- Нет...
- Родные? Я заплачу, я дам им денег... Да нет, нет, - загремел его
голос... - Вздор! Слушай, ты, царь истины!.. Ты, ты, великий философ,
но подати будут в наше время! И упоминать имени великого Кесаря нельзя,
нельзя никому, кроме самоубийц! /Слушай, Иешуа Га-Ноцри, ты, кажется, себя
убил сегодня.../ Слушай, можно вылечить от мигрени, я понимаю: в Египте учат
и не таким вещам. Но ты сделай сейчас другое - помути разум Каиафы сейчас.
Но только не будет, не будет этого. Раскусил он, что такое теория о
симпатичных людях, не разожмет когтей. Ты страшен всем! Всем! И один у тебя
враг - во рту он у тебя - твой язык! Благодари его! А объем моей власти
ограничен, ограничен, ограничен, как все на свете! Ограничен! - истерически
кричал Пилат, и неожиданно рванул себя за ворот плаща. Золотая бляха со
стуком покатилась по мозаике.
- Плеть мне, плеть! Избить тебя, как собаку! - зашипел, как дырявый
шланг, Пилат.