Михаил Булгаков. Черновики: Черный маг, Копыто инженера -
22 >
Педулаев, его помощниками выступают Цупилиоти и Нютон, а Воланд отрывает
голову Осипу Григорьевичу Благовесту. Весьма примечательны и некоторые
читаемые фразы. Так, Воланд именует Гарасю Педулаева "алмазнейшим", а когда
тот, вытаращив глаза, не может сообразить, кто же все-таки перед ним,
заявляет: "Я - Воланд!.. Воланд я!.." Но неискушенный в литературе и мистике
Гарася так и не может распознать своего собеседника. Кое-что он, видимо,
начал соображать, когда вдруг оказался над крышей своего дома, а через
мгновение очутился во Владикавказе.
Весьма важное значение имеет глава одиннадцатая, которая, к сожалению,
плохо прочитывается, поскольку многие листы в ней обрезаны под корешок.
Видимо, все же это было сделано не автором, а в значительно более позднее
время. Главный герой этой главы некий специалист по демонологии Феся, плохо
говоривший по-русски, но владевший имением в Подмосковье. После революции
этот специалист многие годы читал лекции в Художественных мастерских до того
момента, пока в одной из газетных статей не появилось сообщение о том, что
Феся в бытность свою помещиком измывался над мужиками в имении. Феся
опроверг это сообщение довольно убедительно, заявив, что русского мужика он
ни разу не видел в глаза. Сохранился полностью кусочек конца главы. Приводим
его ниже:
"...в Охотных рядах покупал капусты. В треухе. Но он не произвел на
меня впечатления зверя.
Через некоторое время Феся развернул иллюстрированный журнал и увидел
своего знакомого мужика, правда, без треуха. Подпись под стариком была
такая: "Граф Лев Николаевич Толстой".
Феся был потрясен.
- Клянусь Мадонной, - заметил он, - Россия необыкновенная страна! Графы
в ней - вылитые мужики!
Таким образом, Феся не солгал". К сожалению, развития этот
многообещающий образ в последующих редакциях не получил. Правда, большая