Библиотека одного автора

94 >

     И еще помолчали.
     После этого раздался голос прокуратора:
     - Ты был в Египте?
     Он указал пальцем на таблицу, и секретарь тотчас поднес ее прокуратору,
но тот отпихнул ее рукой.
     - Да, я был.
     - Ты как это делаешь? - вдруг спросил  прокуратор  и  уставил  на  Ешуа
зеленые, много видевшие глаза. Он поднес белую руку  и  постучал  по  левому
желтому виску.
     - Я никак не делаю этого,  прокуратор,  -  сказал,  светло  улыбнувшись
единственным глазом, арестант.
     - Поклянись!
     - Чем? - спросил молодой человек и улыбнулся пошире...
     - Хотя бы жизнью твоею, - ответил прокуратор, причем  добавил,  что  ею
клясться как раз время - она висит на волоске.
     - Не думаешь ли ты, что ты ее подвесил, игемон? - спросил юноша, - если
это так, то ты ошибаешься.
     - Я могу перерезать тот волосок, - тихо сказал Пилат.
     - И в этом ты ошибаешься. Но об  этом  сейчас,  я  думаю,  у  тебя  нет
времени говорить. Но пока еще она висит, не будем сотрясать воздух пустыми и
бессмысленными клятвами. Ты просто поверь мне - я не враг.
     Секретарь искоса заглянул в лицо Пилату и мысленно приказал себе ничему
не удивляться.
     Пилат усмехнулся.
     - Нет сомнения в том, что толпа собиралась  вокруг  тебя,  стоило  тебе
раскрыть рот на базаре. Молодой человек улыбнулся.
     - Итак, ты говорил о царстве истины?
     - Да.
     - Скажи, пожалуйста, существуют ли злые люди на свете?
     - Нет.
     - Я впервые слышу об этом, и, говоря твоим  слогом,  ты  ошибаешься.  К
примеру - Марк Крысобой-кентурион - добрый?
     - Да, - ответил /юноша/, - он несчастливый человек. С тех пор, как  ему
переломили нос добрые люди, он стал нервным и несчастным.  Вследствие  этого
дерется.
     Пилат стал хмур и посматривал на Ешуа искоса. Потом проговорил:
     - Добрые люди бросались на него со всех сторон, как собаки на  медведя.
Германцы висели на нем. Они вцепились в шею, в руки, в ноги, и, если бы я не

Следующая

94 >