Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
80 >
два часа дня, когда Иван, напившись бульону, полеживал у себя на кровати,
двери его комнаты раскрылись необыкновенно широко и вошла целая толпа людей
в белом, а в числе их толстая. Впереди всех шел высокий бритый, похожий на
артиста, лет сорока с лишним. За ним пришли помоложе. Тут откинули откидные
стулья, уселись, после того как бритому подкатили кресло на колесиках.
Иван испуганно сел на постели.
- Доктор Стравинский, - приветливо сказал бритый и протянул Ивану руку.
- Вот, профессор, - негромко сказал один из молодых и подал бритому
лист, уже кругом исписанный. Бритый Стравинский обрадованно и быстро
пробежал первую страницу, а молодой заговорил с ним на неизвестном языке, но
Иван явно расслышал слово "фурибунда".
Он сильно дрогнул, но удержался и ничего не сказал.
Профессор Стравинский был знаменитостью, но кроме того, по-видимому,
большим и симпатичным оригиналом. Вежлив он был беспредельно и, сколько
можно понять, за правило взял соглашаться со всеми людьми в мире и все
одобрять. Ординатор бормотал и пальцем по листу водил, а Стравинский на все
кивал головой с веселыми глазами и говорил: "Славно, славно, так". И еще
что-то ему говорили, и опять он бормотал "Славно". Отбормотавшись, он
обратился к Ивану с вопросом:
- Вы - поэт?
- Поэт, - буркнул Иван. - Мне нужно с вами поговорить.
- К вашим услугам, с удовольствием, - ответил Стравинский.
- Каким образом, - спросил Иван, - человек мог с Понтием Пилатом
разговаривать?
- Современный?
- Ну да, вчера я его видел.
- Пила... Пилат... Пилат - это при Христе? - спросил ординатора
Стравинский.
- Да.
- Надо полагать, - улыбаясь, сказал Стравинский, - что он выдумал это.
- Так, - отозвался Иванушка, - а каким образом он заранее все знает?
- А что именно он знал заранее? - ласково спросил Стравинский.