Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
8 >
"W". В этом портсигаре изыскалось несколько штук крупных, ароматных, золотым
табаком набитых папирос "Наша марка".
"Он - иностранец", - уже смятенно подумал Берлиоз.
Ошеломленный Иван взял папиросу, в руках у иностранца щелкнула
зажигалка, и синий дымок взвился под липой. Запахло приятно.
Закурил и иностранец, а некурящий Берлиоз отказался.
"Я ему сейчас возражу так, - подумал Берлиоз, - человек смертен, но на
сегодняшний день..."
- Да, человек смертен, - провозгласил неизвестный, выпустив дым, но
даже сегодняшний вечер вам неизвестен. Даже приблизительно вы не знаете, что
вы будете делать через час. Согласитесь сами, разве мыслимо чем-нибудь
управлять при таком условии?
- Виноват, - отозвался Берлиоз, не сводя глаз с собеседника, - это уже
преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен более или менее, конечно. Само
собой разумеется, что если мне на голову свалится кирпич...
- Кирпич ни с того ни с сего, - ответил неизвестный, - никому на голову
никогда не свалится. В частности же, уверяю вас, что вам совершенно он не
угрожает. Так позвольте спросить, что вы будете делать сегодня вечером?
- Сегодня вечером, - ответил Берлиоз, - в одиннадцать часов во
Всемиописе будет заседание, на котором я буду председательствовать.
- Нет. Этого быть никак не может, - твердо заявил иностранец.
Берлиоз приоткрыл рот.
- Почему? - спросил Иван злобно.
- Потому, - ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в
тускневшее небо, в котором чертили бесшумно птицы, что Аннушка уже купила
постное масло, и не только купила его, но даже и разлила. Заседание не
состоится.
Произошла пауза, понятное дело.
- Простите, - моргая глазами, сказал Берлиоз, - я не понимаю... при чем
здесь постное масло?.. Но иностранец не ответил.
- Скажите, пожалуйста, гражданин, - вдруг заговорил Иван, - вам не