Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
79 >
После чего прибавил:
- Так ему и надо!
Одна из сопровождавших прибавила:
- И правильно! Пойдемте, Тихон Сергеевич! Стрелявшему опять приладили
револьверик на поясок и с необыкновенной быстротой его удалили куда-то. Но
Иванушка расстроился.
- На каком основании он назвал меня белобандитом?
- Да разве можно обращать внимание, что вы, - успокоила его толстая
женщина, - это больной. Он и меня раз застрелил! Пожалуйста в кабинет.
В кабинете, где были сотни всяких блестящих приборов, каких-то
раскидных металлических стульев, Ивана приняли два врача и подвергли
подробнейшему сперва расспросу, а затем осмотру. Вопросы они задавали
неприятные: не болел ли Иван сифилисом, не занимался ли онанизмом, бывали ли
у него головные боли, спрашивали, отчего умерли его родители, пил ли его
отец. О Понтии Пилате никаких разговоров не было.
Иван положил так: не сопротивляться этим двоим и, чтобы не ронять
собственного достоинства, ни о чем не расспрашивать, так как явно
совершенно, что толку никакого не добьешься.
Подчинился и осмотру. Врачи заглядывали Ивану в глаза и заставляли
следить за пальцем доктора. Велели стоять на одной ноге, закрыв глаза,
молотками стукали по локтям и коленям, через длинные трубки выслушивали
грудь. Надевали какие-то браслеты на руки и из резиновых груш куда-то
накачивали воздух. Посадили на холодную клеенку и кололи в спину, а затем
какими-то хитрыми приемами выточили из руки Ивана целую пробирку прелестной,
как масляная краска, крови и куда-то ее унесли.
Иванушка, полуголый, сидел с обиженным видом, опустив руки, и молчал.
Вся эта "Буза...", как подумал он, была не нужна, все это глупо, но он решил
дожидаться чего-то, что непременно в конце концов произойдет, тогда можно
будет разъяснить томившие его вопросы. Этого времени он дождался. Примерно в