Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
73 >
своим голосом.
Григорий Максимович оправился и произнес:
- Ты меня так испугал... вошел внезапно... Ну, говори же, где ты
пропал?
И Римский протянул руку. Но как-то так вышло, что Внучата ее не пожал.
Администратор развел руками и воскликнул:
- Ну и ну!
- Ну, ну, - нетерпеливо воскликнул Римский.
- Ну, в ГПУ и был.
- Я испугался, уж подумал, не задержали ли тебя.
- Зачем меня задерживать, - с достоинством сказал Внучата, - просто
выясняли дело.
- Ты хоть бы дал знать...
Внучата хитро подмигнул и ответил:
- Дать знать... сказали - "не стоит", - и продолжал: - Ну-с, выяснили
нашего дорогого Степана Богдановича.
- Где же он?
- В Звенигороде, в больнице, - торжественно сказал Внучата.
- Позвольте-е! - возмущенно вскричал Римский и сунул последнюю
фотограмму Внучате, но тот даже и читать не стал.
- Плюнь и спрячь, - заговорил он, пододвинул кресло и, взяв сложенную
афишу, заслонил ею лампу от себя. Римский глянул удивленно, а Внучата
пояснил: "да, глаз болит".
Тут Римский всмотрелся и увидел, несмотря на затемненный свет, что
левый глаз у Внучаты запух, а под глазом синяк и что весь администратор
выглядит очень плохо. Не то что бел, а даже желт, глаза странные, и, кроме
всего прочего, шея администратора завязана черным платком. Заметив, что
Римский недоуменно глядит на черный платок, администратор пояснил с
некоторым раздражением:
- Да все из-за сегодняшней кутерьмы. В такси садился, высунулся...
дверцей шофер и прихлопнул, и глаз повредил, и шею, проклятый, изодрал. -
Администратор потыкал в платок пальцем и вдруг так раздражился при
воспоминании о неловком шофере, что даже зубы оскалил. Тут что-то стукнуло в
голову Римскому, он вздрогнул и подумал, что все это странно. "Как же я?.,
был он в окне? Или не был? Фу, глупости! Не мог, конечно, быть".