Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
6 >
"Он и не швед", - подумал Берлиоз.
"Где это он так насобачился говорить по-русски?" - подумал Бездомный и
нахмурился. Икать он перестал, но ему захотелось курить.
- Но позвольте вас спросить, как же быть с доказательствами бытия,
доказательствами, коих существует ровно пять? - осведомился иностранец
крайне тревожно.
- Увы, - ответил товарищ Берлиоз, - ни одно из этих доказательств
ничего не стоит. Их давно сдали в архив. В области разума никаких
доказательств бытия Божия нету и быть не может.
- Браво! - вскричал иностранец, - браво. Вы полностью повторили мысль
старикашки Иммануила по этому поводу. Начисто он разрушил все пять
доказательств, но потом, черт его возьми, словно курам на смех, вылепил
собственного изобретения доказательство!
- Доказательство Канта, - сказал, тонко улыбаясь, образованный Берлиоз,
- также не убедительно, и не зря Шиллер сказал, что Кантово доказательство
пригодно для рабов, - и подумал: "Но кто же он такой, все-таки?"
- Взять бы этого Канта да в Соловки! - неожиданно бухнул Иван.
- Иван! - удивленно шепнул Берлиоз.
Но предложение посадить в Соловки Канта не только не поразило
иностранца, но, наоборот, привело в восторг.
- Именно! Именно! - заговорил он восторженно, - ему там самое место.
Говорил я ему: ты чепуху придумал, Иммануил.
Товарищ Берлиоз вытаращил глаза на иностранца.
- Но, - продолжал неизвестный, - посадить его, к сожалению, невозможно
по двум причинам: во-первых, он иностранный подданный, а во-вторых, умер.
- Жаль! - отозвался Иван, чувствуя, что он почему-то ненавидит
иностранца все сильнее и сильнее.
- И мне жаль, - подтвердил неизвестный и продолжал: - Но вот что меня
мучительно беспокоит: ежели Бога нету, то, спрашивается, кто же управляет
жизнью на земле?
- Человек, - ответил Берлиоз.