Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
59 >
И тут же неизвестно откуда появилось кресло, в которое и уселся Воланд.
Публика притихла. Кулисы были забиты народом, кончившие свои номера артисты
напирали друг на друга, и среди них виднелось бледное, хмурое лицо Римского.
Дальнейшее поведение Воланда еще более поразило публику. Развалившись в
кресле, артист ничего не показывал, а оглядывал публику, машинально
покручивая ухо любимого кота, приютившегося на ручке кресла.
Наконец артист прервал молчание.
- Скажи мне, рыцарь, - негромко осведомился он у клетчатого гаера, -
так это и есть, стало быть, московское народонаселение.
- Точно так, - почтительно ответил клетчатый.
- Так, так, так... - загадочно протянул Воланд. - Давненько, давненько
я не видел москвичей. Надо полагать, они сильно изменились. Город
значительно изменился. Это я могу засвидетельствовать. Появились эти
трамваи, автомобили...
Публика внимательно слушала, полагая, что это прелюдия к фокусам. На
лице у Мелузи мелькнуло выражение некоторого недоразумения, и он чуть поднял
брови. Он счел нужным вмешаться.
- Иностранный артист выражает свое восхищение Москвой, которая
-значительно выросла в техническом отношении, и москвичами, - заговорил
сладко Мелузи, по профессиональной привычке потирая руки.
Тут Воланд, клоун и кот повернули головы в сторону конферансье.
- Разве я выразил восхищение? - спросил артист у клетчатого.
- Нет, мессир, вы никакого восхищения не выражали, - доложил клетчатый.
- Так?..
- Просто он наврал, - пояснил клетчатый и обратился к Мелузи, прибавив:
- Поздравляю вас соврамши.
На галерке кто-то рассмеялся, за кулисами разлилось недоумение. Мелузи
вздрогнул.
- Но меня, конечно не столько интересуют эти автобусы, брюки, телефоны
и прочая...
- Мерзость! - подсказал клетчатый угодливо.
- Спасибо, - сказал Воланд, - сколько более важный вопрос - изменились