Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа) -
32 >
что нужно сдаваться. Он решил признаться.
- Признаюсь вам, - с трудом ворочая языком, выговорил он, - я вчера...
- Ни слова больше, - ответил визитер, и тут он отъехал вместе с
креслом, и Степа, тараща глаза, как младенец на свечу, увидел, что на трюмо
сервирован поднос, на коем помещался белый хлеб, паюсная икра в вазе,
маринованные белые грибы и объемистый ювелиршин графин с водкой. Доконало
Степу то обстоятельство, что графин был запотевший.
Незнакомец не дал развиться Степиному удивлению до болезненной степени
и ловким жестом налил Степе полстопки водки.
- А вы? - пискнул Степа.
- С удовольствием, - ответил незнакомец.
Он налил себе полную стопку.
Степан трясущейся рукой поднес стопку ко рту, глотнул, увидел, что
незнакомец выплеснул целую стопку водки себе в рот, как выплескивают помои в
лохань. Прожевав ломоть икры, Степа выдавил из себя:
- А вы что же... закусить?
- Я не закусываю, благодарю вас, - ответил незнакомец.
По настоянию того же незнакомца Степа выпил вторую, закусил грибами,
затем выпил третью, закусил икрой и тут увидел, что произошло чудо.
Во-первых, Степа понял, что он может свободно говорить, во-вторых, исчезли
зеленые пятна перед глазами, окостеневший мозг расправился, более того,
Степа тут же сообразил, что вчерашние деревья - это значит на даче у
Чембакчи, куда его возил Хустов. Поцелованная дама была не жена Хустова, а
не известная никому дама.
Дело происходило в Покровском-Стрешневе. Все это было так. Но вот
появление совершенно неизвестного человека в спальне, а вместе с ним и
появление водки с закуской - это было все-таки необъяснимо.
- Ну что ж, теперь вы, конечно, припомнили мою фамилию? - спросил
незнакомец.
Степа опохмелился так удачно, что даже нашел возможность игриво
улыбнуться и развести руками.