Михаил Булгаков. Собачье сердце -
8 >
- За ширмами поехали и за кирпичом. Перегородки будут ставить.
- Черт знает, что такое!
- Во все квартиры, Филипп Филиппович, будут вселять, кроме вашей.
Сейчас собрание было, выбрали новое товарищество, а прежних - в шею.
- Что делается. Ай-яй-яй... Фить-фить.
Иду-с, поспеваю. Бок, изволите ли видеть, дает себя знать. Разрешите
лизнуть сапожок.
Галун швейцара скрылся внизу. На мраморной площадке повеяло теплом от
труб, еще раз повернули и вот - бельэтаж.
Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту.
Тем не менее (ежели вы проживаете в Москве, и хоть какие-нибудь мозги у вас
в голове имеются), вы волей-неволей научитесь грамоте, притом безо всяких
курсов. Из сорока тысяч московских псов разве уж какой-нибудь совершенный
идиот не сумеет сложить из букв слово "колбаса".
Шарик начал учиться по цветам. Лишь только исполнилось ему четыре
месяца, по всей москве развесили зелено-голубые вывески с надписью мспо -
мясная торговля. Повторяем, все это ни к чему, потому что и так мясо слышно.
И путаница раз произошла: равняясь по голубоватому едкому цвету, Шарик,
обоняние которого зашиб бензинным дымом мотор, вкатил вместо мясной в
магазин электрических принадлежностей братьев голубизнер на мясницкой улице.
Там у братьев пес отведал изолированной проволоки, она будет почище
извозчичьего кнута. Этот знаменитый момент и следует считать началом
Шариковского образования. Уже на тротуаре тут же Шарик начал соображать, что
"голубой" не всегда означает "мясной" и, зажимая от жгучей боли хвост между
задними лапами и воя, припомнил, что на всех мясных первой слева стоит
золотая или рыжая раскоряка, похожая на санки.
Далее, пошло еще успешней. "А" он выучил в "главрыбе" на углу моховой,
потом и "б" - подбегать ему было удобнее с хвоста слова "рыба", потому что
