Михаил Булгаков. Собачье сердце -
11 >
Пес извернулся, спружинился и вдруг ударил в дверь здоровым боком так,
что хрястнуло по всей квартире. Потом, отлетел назад, закрутился на месте
как кубарь под кнутом, причем вывернул на пол белое ведро, из которого
разлетелись ты. Во время верчения кругом него порхали стены, уставленные
шкафами с блестящими инструментами, запрыгал белый передник и искаженное
женское лицо.
- Куда ты, черт лохматый?.. - Кричала отчаянно Зина, - вот окаянный!
Где у них черная лестница?.. - Соображал пес. Он развернулся и комком
ударил наобум в стекло, в надежде, что это вторая дверь. Туча осколков
вылетела с громом и звоном, выпрыгнула пузатая банка с рыжей гадостью,
которая мгновенно залила весь пол и завоняла. Настоящая дверь распахнулась.
- Стой, с-скотина, - кричал господин, прыгая в халате, надетом на один
рукав, и хватая пса за ноги, - Зина, держи его за шиворот, мерзавца.
- Ба... Батюшки, вот так пес!
Еще шире распахнулась дверь и ворвалась еще одна личность мужского пола
в халате. Давя битые стекла, она кинулась не ко псу, а к шкафу, раскрыла его
и всю комнату наполнила сладким и тошным запахом. Затем личность навалилась
на пса сверху животом, причем пес с увлечением тяпнул ее повыше шнурков на
ботинке. Личность охнула, но не потерялась. Тошнотворная жидкость
перехватила дыхание пса и в голове у него завертелось, потом ноги отвалились
и он поехал куда-то криво вбок. Спасибо, кончено, - мечтательно подумал он,
валясь прямо на острые стекла: - прощай, москва! Не видать мне больше
чичкина и пролетариев и краковской колбасы. Иду в рай за собачье
долготерпение. Братцы, живодеры, за что же вы меня?
И тут он окончательно завалился на бок и издох.
******
Когда он воскрес, у него легонько кружилась голова и чуть-чуть тошнило
в животе, бока же как будто не было, бок сладостно молчал. Пес приоткрыл