Михаил Булгаков. Мертвые души -
42 >
Ноздрев. Да ну тебя! Ей-богу... Где карты? Зачем потревожили мое
уединение? Чичикову.
Прокурор. Страшно даже сказать... Но по городу распространился слух,
что будто Чичиков... Наполеон.
Ноздрев. Без сомнения.
Чиновники застывают.
Прокурор. Но как же?
Ноздрев. Переодеты и... (Выпивает.)
Председатель. Но ты уж, кажется, пули начал лить...
Ноздрев. Пули?.. (Таинственно.) Стоит, а на веревке собаку держит.
Прокурор. Кто?!
Ноздрев. Англичанин. Выпустили его англичане с острова Елены. Вот он и
пробирается в Россию, будто бы Чичиков. Не-ет. А в самом деле он вовсе не
Чичиков. (Пьянеет. Надевает треугольную шляпу Полицеймейстера.)
Полицеймейстер. Черт знает что такое. Да ну, ей-богу. А ведь сдает на
портрет Наполеона!
Ноздрев ложится.
Пьян!
Пауза.
Почтмейстер. А знаете ли, господа, кто это Чичиков?
Все. А кто?!..
Почтмейстер. Это, господа, судырь мой, не кто другой, как капитан
Копейкин...
Председатель. Кто таков этот капитан Копейкин?
Почтмейстер (зловеще). Так вы не знаете, кто таков капитан Копейкин?..
Полицеймейстер. Незнаем!
Почтмейстер. После кампании двенадцатого года, судырь мой, - вместе с
ранеными прислан был и капитан Копейкин. Пролетная голова, привередлив, как
черт, забубеж какой-то... Под Красным ли или под Лейпцигом, только, можете
себе вообразить, ему оторвало руку и ногу. Безногий черт, на воротнике
жар-птица!..
Послышался стук деревянной ноги. Чиновники притихли.
...Куда делся капитан Копейкин, неизвестно, но появилась в рязанских лесах
шайка разбойников, и атаман-то этой шайки был, судырь ты мой, не кто иной,
как...
Стук в дверь.
Копейкин. Капитан Копейкин.
Прокурор. А-а! (Падает и умирает.)
