Михаил Булгаков. Зойкина квартира -
36 >
посмотрим, какой у вас такой администратор. З о я. Сейчас вы его увидите. (Скрывается.) А м е т и с т о в (во фраке, внезапно). Кан он парль дю солен, он вуа ле рейон. Что в переводе на русский язык означает: когда говорят о солнце, видят его лучи. Г у с ь. Это вы мне про лучи? А м е т и с т о в. Вам, глубокоуважаемый Борис Семенович. Позвольте представиться - Аметистов. Г у с ь. Гусь. А м е т и с т о в. Желаете иметь туалетик? Доброе дело задумали, доброе дело задумали, многоуважаемый Борис Семенович. Могу вас уверить, что такого выбора вы нигде в Москве не встретите. Херувим! Х е р у в и м появился. Г у с ь. Позвольте. Это же китаец! А м е т и с т о в. Точно так. Китаец, с вашего позволения. Не обращайте на него внимания, почтеннейший Борис Семенович. Обыкновенный сын Поднебесной Империи, и отличается только одним качеством - примерной честностью. Г у с ь. А зачем китаец? А м е т и с т о в. Преданный старый мои лакей, драгоценнейший Борис Семенович. Вывез я его из Шанхая, где долго странствовал, собирая материалы. Г у с ь. Это замечательно. Для чего материалы? А м е т и с т о в. Для большого этнографического труда. Впрочем, я вам как-нибудь после расскажу о своих скитаниях, глубочайше уважаемый мною Борис Семенович. Вы прямо будете рыдать. Херувим! Дай нам чего-нибудь прохладительного. Х е р у в и м. Сицас. (Исчезает и тотчас появляется с шампанским.) А м е т и с т о в. Прошу. Г у с ь. Это шампанское? Замечательно вы поставили дело, гражданин администратор. А м е т и с т о в. Же панс!* Поработав у Пакэна в Париже, можно приобрести навык. * Je pensel-Я думаю! (фр.) Г у с ь. Вы работали в Париже? А м е т и с т о в. Пять лет, любезнейший Борис Семенович. Херувим, можешь идти. Х е р у в и м исчезает Г у с ь. Вы знаете, если б я верил в загробную жизнь, я бы сказал, что он действительно вылитый Херувим. А м е т и с т о в. Глядя на него, невольно уверуешь. Вашe здоровье, глубоко