Библиотека одного автора

9 >

сказать. Декрета насчет фраков нету".
     И  действительно, никто  фрачника не трогал,  и  даже особенно  острого
любопытства  он не возбуждал.  И  стоял  он  незыблемо, как скала, омываемая
пиджачным и френчным потоком.
     Фрак этот до того меня заинтриговал, что я даже оперы не дослушал.
     В голове моей вопрос:
     "Что должен  означать фрак?  Музейная ли  это редкость  в  Москве среди
френчей 1923 г., или -фрачник представляет собой некий живой сигнал:
     - Выкуси. Через полгода все оденемся во фраки".
     Вы думаете, что, может быть, это праздный вопрос? Не скажите...

VI. БИОМЕХАНИЧЕСКАЯ ГЛАВА

     ...Зови меня вандалом
     Я это имя заслужил.

     Признаюсь,  прежде чем написать  эти строки, я долго колебался. Боялся.
Потом решил рискнуть.
     После,  того,  как я  убедился,  что "Гугеноты" и "Риголетто" перестали
меня  развлекать,  я резко кинулся на  левый фронт.  Причиной  этого  был И.
Эренбург,  написавший книгу "А все-таки  она вертится", и двое длинноволосых
московских футуристов, которые, появляясь ко мне ежедневно в течение недели,
за вечерним чаем ругали меня "мещанином".
     Неприятно, когда это слово тычут в глаза, и я пошел, будь они прокляты!
Пошел в театр Гитис на "Великодушного рогоносца" в постановке Мейерхольда.
     Дело  вот в чем: я - человек рабочий, каждый миллион дается  мне  путем
ночных бессонниц и дневной зверской беготни.  Мои  денежки как раз те самые,
что  носят  название  кровных.   Театр  для   меня  -   наслаждение,  покой,
развлечение, словом, все  что угодно,  кроме  средства  нажить новую хорошую
неврастению, тем более что в Москве есть  десятки возможностей нажить ее без
затраты на театральные билеты.
     Я  не  И. Эренбург и не театральный мудрый  критик, но  судите  сами: в
общипанном,  ободранном,  сквозняковом театре вместо сцены - дыра (занавеса,
конечно, нету  и следа). В глубине - голая кирпичная стена с двумя гробовыми

Следующая

9 >